«Если душа родилась крылатой...»

Альянаки Александр. Стихи


Марине Цветаевой

 

Пасть в пасть!

Страсть!

Конец Горы!

Лилит и Ева

Смотрят из дыры

Слева.

А справа – жизнь.

Держись за край.

Власть отдай.

Ночь темна

Конца.

Не вижу дна

Лица.

Там, на дне,

Дай мне

Руку пробитую гвоздём.

Пойдём!

Ногой – хлоп!

Где холоп?

Хруст костей, трах! –

Страх.

Губы в кровь.

Встань и вновь!

Поцелуи –

Пули.

Так любить –

Не жить.

Все в огонь!

Конец огня.

Пал рябиновый конь –

Полынья.

Рвутся жилы –

Тоненькие две руки.

Будем живы –

Вопреки.

Развей пепел

На четыре стороны.

Мир светел

С другой стороны Луны.

Оставь крик на дне.

Не будь

С-Мур-Ной.

Гимн Весне,

Жизни пой…

Покой…

Стих мой стих…

Люблю тебя такой.

Ты слышишь? – это Я –

Утро твоего дня!

 

Посвящается Максимилиану Волошину.

 

Как пробивается родник

Сквозь толщу каменного кряжа,

Так мощный дух в меня проник

Всей кровью древнего пейзажа,

 

Где память пролитых кровей

Зовет и жаждет искупленья,

Там Стикс течет в страну теней,

Там «Аз воздам и мне отмщенье».

 

Из жерла пламя рвется ввысь,

Стекает огненная лава:

- Страшись меня и преклонись,

Ты мне принадлежишь по праву.

 

А из небесной синевы

Взывают трубно Серафимы:

- Рождайтесь в Духе люди, вы

Так долгожданны и любимы.

 

Но слышу я всего сильней,

Как благодатными устами

За всех детей и матерей

Мария молится веками.

 

И в сердце жертвенный огонь

Все неустаннее пылает,

Сильней раздоров он и войн,

Все больше душ он согревает.

 

А прирученная волна

Стопы уставшие мне лижет,

И киммерийская весна

Цветочным ароматом дышит.

 

Не видно бренному уму

Сколь мысли призрачны и жалки, -

Начало и конец всему

В какой-то маленькой фиалке.

 

Растаю в предрассветной мгле,

Но, может быть, вы в чьем-то лике

Найдете где-то на Земле

Меня по взгляду и улыбке.

 

Я мудр, спокоен, вещ и нем,

Мечту не выразить словами,

Люблю и благодарен всем,

Я был, я есмь, я буду с вами.

 

                   * * *

Случается, тоска нас одолеет

С крушением на жизненном пути,

И сердце защемит и онемеет,

И смысла нет куда-нибудь идти.

 

И, кажется, что краски все поблекли,

И болью затуманятся глаза,

Не радуют цветы и птичьи трели,

Лишь в снах слышны родные голоса.

 

Но возрождаемся, скорбящие, мы снова,

Когда в нас дух из пепла воспарит,

Животворящее пробьётся с неба слово

И сердце воскресает и горит.

 

Но по-другому тот огонь уже пылает,

Без суетной искрящейся игры,

Иному свету своему душа внимает,

Другие в ней рождаются миры.

 

Пройдя печаль, унынье и тревогу,

Горит в ней пламя тихое свечи,

Она так близко ощущает Бога,

Поют в ней горные целящие ключи.

 

И горечью наполненная память

В вечерней растворяется заре,

И в сердце вдруг вместится мир и станет

Храниться нежно, словно в алтаре.

 

А души ощущаются, как хрупкий,

Подвешенный на ниточке сосуд,

Его с такой любовью греют руки

И ничего взамен уже не ждут.



Капля

 

Что знает капля в океане,

Любуясь пенною волной,

Пока она слезой не станет

Влюбленной девы молодой.

 

Пока рассвет не повстречает,

Целуясь с нежным лепестком,

И, испаряясь, не растает

Легко в просторе голубом.

 

Пока свинцовой каплей свистнув,

Кому-то в сердце не войдет,

Пока кровавой каплей брызнув,

В траве скорбящей не замрет,

 

Пока из выси устремляясь,

Веселой капелькой дождя,

И, в океане растворяясь,

Не ощутит вдруг им себя.

 

* * *

Все что мы недолюбили,

Болью обернется,

В чем любви не проявили,

Отстрадать придется.

 

Словно наших отраженье

Совестных терзаний,

Недолюбленное тенью

Следует за нами.

 

Мы же, тихо ненавидя,

Зеркало завесим,

И тогда, себя не видя,

Снова куролесим.

 

Жизнь с весельем и размахом

Пьяной тройкой мчится,

Но чем дальше, с большим страхом,

Будто что случится.

 

Все, что мы недолюбили,

Болью обернется,

Все равно, что не дожили,

А дожить придется.

 

* * *

Прозренье радостно, в унынье веры нет,

Тоска всегда в безверие одета,

Кто видит всюду первозданный свет,

Тот сам и состоит из света.

 

Сказка о несчастной Луне.

 

Море с Небом целовались,

В горизонт губами слившись,

И лишь на ночь расставались,

Наслажденьем утомившись.

 

Утром Солнышко встречало

Их ликующим Рассветом,

Но, завидуя, страдала

Бедная Луна при этом.

 

И, однажды, с Ночью вместе,

Неразлучною подругой,

Подкупили Ветер лестью,

Обернуть их счастье мукой.

 

Он и рад свой дух мятежный

Проявить в дали безбрежной…

Плачет Небо, Море злится,

Только Ветер веселится.

 

Так приятель разгулялся,

Что ему и дня уж мало -

Страстно с Ночью целовался,

А Луна опять страдала.

 

Вот устал и сном забылся

Легкомысленный бродяга,

Вновь дитя-Рассвет умылся

Чистою морскою влагой.

 

Снова, радостно сливаясь,

Море с Небом целовались,

Перед всеми обнажаясь,

И нисколько не стеснялись.

 

И холодным, бледным оком

Глядя сверху одиноко,

Все Луна любви искала,

Но тепла не излучала.

 

* * *

У жизни, смерти и любви один источник,

Держащий с нами связь из скрытой точки,

В которой наши время и пространство

Сливаются в Святое постоянство.

И мы, скорей того не сознавая,

Туда стремимся, словно в двери рая.

А дверь открыта, верьте, иль проверьте,

Лишь в миг любви, рождения и смерти.

 

                   * * *

Я жил  в чужих огромных жерновах,

Меня моловших так бездушно,

Испытывал такие боль и страх,

Когда, что знаешь, вдруг, не нужно,

 

И где-то, глубоко внутри, кричал,

Что задыхаюсь я, нет мочи,

И лишь успокоения искал

В объятиях немой богини ночи.

 

Как бесконечно одиночество,

Когда теряем мы себя,

И жить тогда совсем не хочется,

Ведь все равно же нет тебя.

 

И тщетно ищем мы спасения,

Пытаясь чем-то заменить,

Простое вроде ощущение –

Собою настоящим быть.

 

Но что же, что же это значит?

Какая тайна скрыта в нас?

Как безутешно сердце плачет,

Когда наш лучик вдруг погас?

 

Тот путеводный луч прозренья,

Когда на радость и беду,

Я так, как чаю воскресенья,

Всегда вослед за ним иду.

 

О, сколько раз, влюбляясь вновь,

Мы в жизни говорим – «люблю»,

Но счастлив тот, кто хоть одну любовь,

Как Свет, пронес сквозь жизнь свою!

 

И в самом безысходном мраке,

Когда надежды больше нет,

Падут, как цепи, наши страхи

Когда сияет этот Свет!

 

     Полюби себя

 

Полюби себя сказочной

Неразгаданной тайной,

И зарею, и радугой -

Станешь феей желанной.

 

Просыпайся росинкою,

Звездной песнею лейся,

Колыхайся травинкою,

Белым парусом вейся.

 

Ощути, как рождаешься

Чем-то новым прекрасным,

И для всех появляешься,

Словно, солнышком ясным.

 

Полюби себя вечную –

Станешь все понимающей,

Чьей-то болью сердечною,

Как детей, всех прощающей.

 

Есть великая истина

В твоем сердце горящем,

Беспредельном и искреннем,

Без остатка дарящем.

 

А еще полюби себя,

Как созданье чудесное,

Так, как любят и ждут тебя,

Ведь ты чадо небесное.

 

И любовь твоя светлая

Всюду радостью станет,

Пусть почти незаметная,

Но она не обманет.

 

Вера

 

Множество мыслей приходит о Боге

К нам иногда в сокровенной тиши,

Вера же входит, как свет на пороге,

После страданий, как радость души, -

 

Словно бы кто-то нас нежно погладит,

На руки с мягкой улыбкой возьмет,

Шепчет - люби только, жизнь все уладит,

И в облака в тихом сне унесет.

 

И эта нежность и чуткость вдруг станет

Верой гореть в нас сильнее огня,

Вера спасет, исцелит, не обманет, -

Жизнью пожертвуем, веру храня. 

 

                  * * *

О, эта горькая потерянность

Средь сладких жизненных пиров,

Бывает твердая уверенность, -

Мне счастья нет среди миров.

 

Но присмотреться, все несчастные,

Как одинокая слеза,

Хотя у них и беды разные,

У всех погасшие глаза.

 

И как похожи все счастливые,

Сквозь испытанья многих лет, -

Душевной радостью красивые,

На все собой дают ответ:

 

Любовь – не жажда обладания,

Чтоб наслажденье получить,

Она сильней огня желания,

Любовь – способность Свет дарить.

 

Благодарение времени

 

Как трудно жить в душевной чистоте -

Охвачены мы духом вожделенья,

Любить, как мог распятый на кресте,

Не ведая обид и сожаленья.

 

И каждый в сердце знает правду всю,

Кричащую внутри безмолвным криком,

И будет время, ложь и боль свою

Возложит на алтарь пред светлым ликом.

 

Ох, это время, время – суета

Уносит сонмы призрачных видений –

То сладких грез утекшая вода,

Энергия побед и поражений,

 

Иллюзии покоя и страстей,

Слияний, расставаний, тайна гроба.

Что делаем с любовью мы своей,

Когда в плену у времени мы оба?

 

Страшнее не бывает, если в ком,

Как столб, остановившееся время,

Рука убийцы, занесенная с ножом,

Гордыни нераскаянное бремя.

 

Бежит оно веселым ручейком,

Во всех, кто доброй шуткой с болью спорит,

Кто смел и щедр, легок на подъем,

Кто любит степь и горы, лес и море.

 

Но понесется бурною рекой

В ком расцветает огненное сердце,

Ведя вперед заблудших за собой,

Давая всем в лучах его согреться.

 

Придет счастливый, долгожданный час –

Исчезнет вдруг ускоренное время,

И на прощанье руку нам подаст,

Взрастив Отцом посеянное семя.

 

Бледнеет, тает облачко вдали,

Я  радостен, я весь – благодаренье,

За то, что время у моей любви

Так долго и так преданно в служенье.

 

             Дом

 

Не ожидая ничего,

По зову сердца своего,

Дарите всем свою любовь,

Тогда она вернется вновь

И станет вами целиком. 

Вы из нее постройте дом,

Который всех домов прочней,

И пригласите вы друзей.

Вверху пусть звездочки мерцают,

Пусть ноги травушки ласкают,

Украсьте стены все цветами,

А солнышком вы будьте сами!

 

 

Песня росинки.

 

Позабудь все тревоги

И взгляни на меня,

У тебя на пороге

Утро нового дня.

 

Я - росинка простая,

Я недолго живу,

Но зато я, сверкая,

В красоту позову.

 

Легким бризом повеет

У тебя в голове,

Будет счастлив, кто верит,

Мне, деревьям, траве.

 

Отпусти свою память,

Пусть она отдохнет,

Сердцу радостно станет

И оно запоет.

 

2004

 

* * *

Ни о ком не думать плохо,

Никого не осуждать –

Это к радости дорога

И придет к вам благодать.

 

День хотя бы постараться

Полностью смиренным быть, –

Не ругать, не возмущаться,

Только все вокруг любить.

 

И душа цветком вдруг станет,

Воцарится в ней покой,

Красотой к себе поманит,

Добротой и простотой.

 

Цветок.

 

Когда сказать должны мы слово,

Когда же лучше  промолчать?

Чему, измаявшись, готова

Душа другого больше внять?

 

Она в себе скрывает  тайну,

Там, в сокровенной глубине,

Горит цветок необычайный

В мечтами сотканной стране.

 

В ней звуки скрипки льются нежно,

Танцуют феи хоровод,

Живут там радость и надежда,

И ручеек, искрясь, поет.

 

Когда от бед погаснут очи, -

Подарим огненный цветок,

Чтоб другу он ненастной ночью

Дорогу осветить помог.

 

Заветное ли молвить слово,

Иль, сострадая, промолчать,

Лишь сердце знает, что готово,

Горя, собою согревать.

 

2004

 

* * *

Пока себя собою ощущаешь,

На самом деле нет еще тебя, -

Ты тень своя, но ты себя  не знаешь…

Родишься,  исчезая и любя,

 

Отвергнув ложь, душа твоя проснется,

В надежде, тихо каяться начнешь,

Прозреешь и огонь в груди зажжется,

И ты из тени в яркий Свет войдешь.

 

И только здесь поймешь свою гордыню –

Всю хищную и мелочную суть,

Все то, чем жил, гордился ты доныне,

Что называл страдальчески – мой путь.

 

Тогда поймешь, что нет тебя грешнее,

Ты самый грешный только оттого,

Что понял все, что стал мудрей, сильнее,

А как судил ты брата своего?!

 

Но нет тебя сейчас, шумит дубрава,

И льется сверху дождик золотой, -

Горя, шепнешь: “спасибо, Боже правый,

Что нет меня, но только Ты со мной”.

 

Как просто, ясно все, что нужно делать,

И каждый день, и каждый час земной, -

Даря себя, повсюду Правду сеять,

Служить во всем воскреснувшим собой.

 

Начнешь светить невидимой звездою

И петь беззвучной песнею цветка, -

Ты станешь той незримой красотою,

Которой мир хранится сквозь века.

 

 

Путешествие

 

Я стал листом трепещущим березы

И зайчик солнечный со мною заиграл,

Мы подружились и ночные слезы

Он на рассвете в жемчуг обращал.

 

Я хвоей стал, давно в лесу опавшей,

Устав от танцев, нимфа прилегла,

  Вдыхал нектар волос я девы спавшей,

И поглощала нас лесная мгла.

 

И птицей я парил в лазурной выси,

Насквозь в каком-то облаке промок,

И всем я становился, кроме мысли,

Лишь ею почему-то стать не мог.

 

Но, как-то, полетел любовной строчкой

В коротком незатейливом письме,

Пока дошло, остался только точкой,

А после лишь улыбкою во сне.

 

* * *

Дорога разума длинна,

У каждого своя страна, -

Какой из мыслей строишь дом,

Таким и сам ты будешь в нем.

 

Дорога ж сердца коротка,

Глаза в глаза, в руке рука,

И станет мудрой голова,

И будут вечными слова.

 

* * *

Для счастья нам так мало надо, -

Блеснувший луч из хмурых туч,

Душистое цветенье сада,

Журчащий ключ из горных круч;

 

Минуты долгожданной встречи,

Заветный сказ в прощальный час,

И нежность в незабвенный вечер

Хранящих нас любимых глаз.

 

Царица-осень
 
Чарует нас царица-осень
Являя все свои красы:
На изумрудных крыльях сосен
Искрят жемчужинки росы,
 
И греет мох пушистой  вязью
Янтарные бока маслят,
И алою прощальной страстью
Глаза шиповника горят.
 
А скумпия ему навстречу
Зарделась огненным кустом:
- Ах, как же я тебя привечу,
И так неважно, что потом.
 
Кружатся листья в вальсе дивном,
В последнем танце над землей,
Свободном и неповторимом,
И обретут они покой.
 
Зевнув под пестрым одеялом,
В истоме осень ждет зимы, -
Все лучшее дается даром,
Вдали от всякой кутерьмы.
 
Ее наряд так мил и чуден,
Что размечталось вдруг о том,
Как я, в леса сбежав от буден,
Усну одним с царицей сном.

 

Ода лесу.

 

                 1.

 

О, как же мне в лесу отрадно

С шатром шумливым надо мною,

Где каждый лист тысячекратно

Своей кивает головою.

 

Куда-то вдаль, за мягким светом

Брести, утратив счет годам,

Отдавшись с радостью при этом,

Во власть и думам, и мечтам.

 

В лесу таинственная сила

Меня питает и живит,

Шепчу: «Спасибо, друг мой милый»,

А ручеёк в ответ журчит.

 

Вот брызнет солнышко сквозь ветки,

Мне всё покойней  и теплее,

Как будто, вырвавшись из клетки,

Любовь всё выше и сильнее.

 

Какою благостью великой

Душа моя напоена,

И с бессловесною молитвой

Теперь в наш мир летит она.

 

                   2.

О чем мечтаешь, друг прекрасный,

В своей звенящей тишине,

Когда-то шумный, пестрый, страстный,

Сейчас же сонный, безучастный, –

Доверь лесную думу мне.

 

С тобою сладостно сливаюсь,

Шурша сопревшею листвой,

И к голым кронам обращаясь,

Словами нежными прощаюсь, –

Поговори, мой друг, со мной.

 

Я слёзы вековые вижу

В твоей таинственной глуши,

И в сне твоем я стоны слышу,

Но даришь вновь себя, и дышим

Любовью всей твоей души.

 

Твое молчание столь полно

Какой-то тайны неземной,

С тобой издревле связан кровно,

Дыхание, как в храме, ровно,

Я знаю,  ты – Учитель мой.

 

                    3.

 

Мой чудо-лес – целитель-лес,

Мне так близка твоя чащоба,

Сквозь зелень – золото небес

И воздух – сладкий, словно сдоба.

 

Я ощущаю твой покров

Смиренной негой надо мною

И слышу тихий, древний зов…

Я вспомнил всё, – я был тобою…

 

Сцепляясь кронами в одно,

Молился солнцу я и звёздам,

Мне было знание дано,

Что весь наш мир любовью создан.

 

Корнями землю я держал,

А листья-очи рвались в небо,

Я человеком после стал, –

Поклонником огня и хлеба,

 

Но каждый вздох мой – это ты,

Благословен будь, кровный родич,

Пусть правят на Земле мечты,

А я – твоя любовь и горечь.

 

                          4.

 

Вошли мы в лес и смолкли постепенно,

Он словно обнял нас пушистыми ветвями,

И стал ласкать, так нежно и смиренно,

Как будто встретился с сердечными друзьями.

 

Целил ручьями и благоуханьем,

Развеселил, в окошки зайчиков пуская,

И тишью услаждал, и щебетаньем,

Игрался в прятки он, подарки  рассыпая.

 

Росли в нас радость и благодаренье,

И время  вдруг остановилось во мгновенье

Созвучья с лесом расцветающего духа,

Где, исчезая, возлюбили мы друг друга.

 

2005

 

* * *

Влекущая дорога в неизвестность, -

Люблю твою и радость, и печаль,

Вечерних незабвенных встреч сердечность,

И одиночества сиреневую даль.

 

     Лаская невесомым опахалом,

Колышется мелодия во мне,

Как в страннике задумчиво-усталом,

Приснувшем тихой ночью на челне.

 

Мерцающая лунная дорожка

Поведает нам тайну о былом,

Осталось уж пройти совсем немножко, -

В лучах рассветных долгожданный дом.

 

 

* * *

Моя ярко-белая кошечка

На зеленом ковре охотится,

Замирает в желании трепетном,

Только хвостик нервно подрагивает

И с прижатыми книзу ушками

Стала мордочка самурайскою.

За движением лапки медленным

Даже с большим слежу наслаждением,

Чем в балете за женскими ножками.

В своей хитрости твердо уверена,

Что крадется она невидимкою,

Но аж светится вся снежным холмиком.

Так и мы прятать чувства пытаемся,

Превозносимся тайными мыслями, –

Для кого-то ж ничто не укроется

В нашем стареньком мироздании.  

 

2005

 

Время.

 

Нас время  ловит день за днем,

А в миге век таится  в нем,

И время мы на все найдем,                   

Лишь мимо вечности пройдем.

 

В ней каждый ищет образ свой,         

Мечтой блеснувший,  иль слезой,

Мелькнет и канет за кормой,

Движенье –  жизнь,  она – покой.

 

Когда Я - Есть, - то нет меня…

И время, в колокол звоня,

В воде скрывая  мощь огня,

Исчезнет, в нас любовь храня.

 

О любви

 

В лучах бездонных глаз растаяв,

                                                  воспарить, -

Став тайной их немеркнущего света,

И на закате тихо петь -

                                            благодарить, -

В морщинках выстраданных став поэтом,

Молиться  в храме легкокрылых,

                                           высших чувств,

В волшебных снах мечтами расцветая,

А на краю своих затмений

                                                 и безумств,

Просить прощенья, голову склоняя,

И уходя совсем,

                                            навеки уходя,

Веками снова, снова возвращаться -

То лаской ветерка,

                                 то капелькой дождя -

И больше никогда не расставаться.

 

Песенка чудака

Я живу в каком-то своевременье, -
С ритмом нашей жизни невпопад,
Удивляют всех мои намеренья, -
Если все вперед, то я назад.

Смотрят на меня с недоумением, -
Не от мира этого - чудак,
В общем, я - лишь недоразумение –
Все во мне устроено не так.

Я не лезу к счастью вверх по лестнице,
Больше раздаю я, чем коплю,
Я могу мукою стать на мельнице,
И сказать всю правду королю. 

А такая жизнь мне просто нравится,
В мир необычайный я попал, -
Глазки строит  радуга-красавица,
Старый дуб мне тайну прошептал.

На рассвете я встречаю солнышко,
Песенку ему свою дарю,
А оно смеется, - пей до донышка
Ты любовь лучистую мою.

Ночью звездочку привечу милую,
А она на родину зовет,
- Погоди чуть-чуть, покуда силы я
Накоплю на дальний перелет.

Я живу в каком-то своевременье,
С нашей жизнью вовсе невпопад,
Только каждый странник в моем времени
Встретиться со мною очень рад.

* * *

Я не в тоске и не в хандре,

                                       и не в унынье,

Но одиноко мне,

                    и грустно, и печально, -

Что грезилось

                      небесной нашей тайной,

Вдруг стало явным,

                          слишком явным ныне.

И эта явь меня вернула в бытие,

То бытие, которое так зримо,

В котором нет вопроса:

                                  «быть иль нет?»,

В нем жизнь моя

                           летит куда-то мимо…

А та улыбка и слезинка,

                                      будто вскользь

Стекает каплей с вечного заката,

Но крепче бьет она,

                           чем стопудовый гвоздь,

Мощней звонит стократного набата.

И нечем в мире,

                        вовсе нечем заменить,

Тончайшее ее благоуханье,

И бесконечна трепетная нить,

Соединившая мгновеньем два дыханья.

 

* * *

Как океан могучий под волнами,

Гонимыми капризными ветрами,

За буднями, что жизнью мы зовем

Другая жизнь есть, - в ней время вспять течет.

Ее мы на бегу не сознаем,

Но, словно, изваянная веками,

Однажды, в сокровенный, вещий час,

Неведомой любовью вдруг придет.

Отверзнутся врата и время встанет,

Собой соединит все звенья в нас,

Всю нашу жизнь и смерть, мечты и память, -

Все пробудится в нас и в вечность позовет.

 

Детские вопросы.

 

Скажите пожалуйста, сколько вам лет?

- Не знаю, но чувствую запах весны.

А вот, почему в лужах звездочек нет?

 - Они хорошо в океане видны.

А Солнышку ночью приснится Земля?

- Ему больше снится улыбка твоя.

Что будет потом, я умру тоже, да?

- Потом лишь любовь, жить ты будешь всегда.

 

Женщина

 

Я в каждой женщине ищу тот многоликий

Чудесный образ, пребывающий со мною, -

И взгляд ласкающий, и голос нежно-тихий

Таят мечту мою о сладостном покое,

 

В котором бы все беды только были

Волнами лишь над бездной океана.

С волос ее слетают искры звездной пыли

Пути великого, и бьется неустанно

 

В ней очень хрупкое и маленькое сердце,

Но так дарящее нам силы жить и верить,

Его пределов милосердных не измерить, 

И каждый может в нем вместиться и согреться.

 

О, как же в жертвенной любви прекрасна женщина,

С ней все пройдет она до самого креста.

О, чудо - Женщина, ты с Небом в ней повенчана,

И в Свете этом вечно молода!

 

Молитва.

(По мотивам ежедневной молитвы свт. Филарета Московского).

 

Я не знаю о чем мне просить Тебя, Господи?

Только Ты, что потребно душе моей ведаешь,

Как Ты любишь меня, даже грешного, в ропоте,

В неоплатном долгу я за все, что Ты делаешь.

 

Ни креста не прошу я и ни утешения, -

Устремляю к Тебе мое сердце открытое,

Сотвори все со мною во имя спасения, -

Порази или дай исцелиться молитвою.

 

Перед Волей Святою я в благоговении,

Лишь исполнить ее – нет другого желания,

Приношу себя в жертву Тебе со смирением, -

Сам молись во мне, Господи, в тихом сиянии.

 

 

* * *

Мне каждый - брат и каждая - сестра,

Кто может в жизни жертвовать собою,

Огнем согреет своего костра,

Чье сердце любит – нет ему покоя,

 

Кто не осудит ближнего грехи,

Увидев их своими в озаренье,

И внемлет зову огненной реки:

Всего превыше подвиг и моленье.

 

 

Дух христианства.

 

Благословенье - на проклятье,

Смиренномудрие - на гнев,

Из года в год страстей распятье,

Весь мир – мой дом, все люди – братья,

Мне все равно – дворец иль хлев.

 

Чем больше в мире я гонимый,

Тем светоносней благодать,

Отец и Сын, и Я – едины,

Кто любит свыше – мной хранимы,

И им вовек не умирать.

 

По силе веры – исцеленье,

Призывный звон колоколов,

Скорбяше-радостное пенье,

И преклоненное моленье,

И ввысь летящая любовь.

В страстную пятницу.

(Покаянная молитва)

 

Я  с сокрушенным сердцем пред Тобою:

Прости, мой Боже, и помилуй мя,

Мои грехи вдруг стали надо мною

Безмолвным кругом, будто хороня.

О, кроме тех, что в жизни совершил,

Я вижу их сейчас из тьмы веков, -

Но полнит пусть, что трепетно любил

Другую чашу праведных весов.

Помилуй мя во имя сотворенья

И всех надежд и радостей моих,

Во имя тех, о ком мое моленье

В словах по-детски искренних, простых.

Из самой бездны всех моих грехов

Я славлю мудрость безграничную Твою,

И верю, Господи, что нет в Тебе оков,

Что любишь душу покаянную мою.

 

* * *

Встаньте сегодня рано,

Будьте весь день, как солнце,

Люди добрее станут,

Радость в них отзовется.

 

Всех вокруг вы согрейте

Сердцем своим горящим,

Чудо есть в вашем свете -

Больше станет дарящих.

 

Каждого вы примите,

Как своего ребёнка,

Вслушайтесь, не судите -

Слух у вас станет тонким.

 

Солнечно озарите

Хмурое чье-то утро,

Солнечно посмотрите -

Взгляд у вас станет мудрым.

 

Встаньте сегодня рано,

Будьте весь день, как солнце,

И заживятся раны,

В ком-то любовь проснется.

 

2009

 

* * *

Верить в Бога благостно, но мало,

В человека надо нам  поверить,

Так поверить, чтобы вера стала

Даже больше, чем в себя он верит.

 

И когда он в бездну вот уж канет,

Не найдя нигде вокруг спасенья,

Свет от нас вдруг новой жизнью станет,

Дав ему духовное рожденье.

 

Эта вера, хлебом став и солью,

Истинной является любовью.

 

 

* * *

Дождь шумит для меня за окном,

И радушно деревья осенние

Мне кивают в строю золотом,

И зовет меня звон в воскресение.

 

Как ночная целит тишина

И мерцают так звезды приветливо,

Ароматы подарит весна,

Даст рассвет ощущение вечного.

 

Все вокруг уповает и ждет,

Ждет моей нерастраченной нежности,

Вдруг блаженным потоком войдет

И растает в сердечной безбрежности.

 

Станет мной, станет мной до конца,

И во мне словно что-то рождается,

Может быть, это искра Отца,

Свет нетленный во мне пробуждается.

 

 

* * *

О, сколько боли есть в утрате

Любимых наших навсегда,

И для детей, и на закате

Так мало значат здесь года.

 

Застынет время нежной вязью

Таких к нам добрых глаз и рук,

Когда и в счастье, и в несчастье

Незримый рядом милый друг.

 

И верится, что так же любит

Из неразгаданных высот,

И сострадание в нас будит,

Своей любовью в нас живет.

 

Как все, что в памяти священно

Нас охраняет от беды,

И в свете том душа нетленна

Над миром лжи и суеты.

 

        Память сердца.

 

У сердца нашего есть свой особый ум,

Который наш обычный ум понять не может,

И более всего лелеет и тревожит

Нас память добрая сердечных наших дум.

Проходит все, но только эта нежность,

Ласкавшая когда-то нас так тихо,

Сильнее всякого бушующего лиха,

Летит она на крыльях в нашу вечность,

И, может быть, она лишь нас спасает,

Когда крушится все вокруг и умирает.

 

Перед иконой Божией Матери

 

Я пред иконою стою,

Смотрящей так проникновенно,

Всю душу видящей мою,

Зовущей за собой смиренно.

 

И из мирского бытия,

Какой-то силою великой,

Уносит, словно, ввысь меня

За Богородичной молитвой.

 

О, чудотворный образ Твой

Ко мне из вечности взывает,

Надежду дарит и покой,

И на любовь благословляет.

 

Когда мне стыдно, отвожу

Я от Тебя свой взгляд смущенно,

Но так Ты ждешь, и восхожу

К Тебе я с сердцем сокрушенным.

 

Какое счастье ощущать,

Что на мольбу Ты отвечаешь,

И даришь, даришь благодать,

Что веришь, любишь и прощаешь.

 

И слезы катятся мои

За покаянными словами,

Зови меня, всегда зови

Неугасимыми глазами.

 

                  * * *

Как без любви мы угасаем,

И не поём.

Во лжи живём, не сознавая

Того, что лжём.

 

Любовь рождается из пены

В рассветный час

И полетит над жизнью тленной

Ища всех нас.

 

Она зовёт, стучится в двери,

Что на замке,

Но прячемся, в неё не веря,

Мы в уголке.

 

Небытие своё, как знамя,

Мы вознесём,

В нём есть тоска и лёд, и пламя,

В которых лжём.

 

О да, бывает наслажденье

В небытии, -

Пренасыщенье, наважденье,

И яд змеи.

 

Там светит солнце золотое,

И вот сейчас

У нас всё есть, но нет покоя,

Нет счастья в нас.

 

Устали так уже смертельно

Мы от игры,

Но нас ведут уже отдельно

Антимиры.

 

И в ожиданьи жертвы новой

Горят глаза,

И не спасенье, а оковы

Нам небеса.

 

Тогда придёт любовь из ветра,

И рвёт, и бьёт,

Она за все деянья щедро

Нам воздаёт.

 

И хоть душа уже ослепла,

Не видит дна,

Любовь рождается из пепла,

Цветок – она.

 

Чутка, нежна, благоухает,

Благодарит,

Не осуждает, исцеляет,

Она парит.

 

Любовь рождается из света,

И в ночи час,

Она поёт звездою где-то,

Поёт для нас.

 

Бессильных и испепелённых

нас воскресит,

Уже так жаждущих, покорных,

преобразит.

 

И тихий, радостный, зелёный,

Мы видим свет,

И шёпот в нас молитвоклонный,

И смерти нет.

 

   * * *

 

Живите каждый день ваш, как последний,

когда рассвет сливается с закатом,

жизнь промелькнёт и станет виновато,

и совесть будит душу, как посредник

меж небом и землёй, и правда остро

вонзается и больно теребит,

и сердце в покаянье вдруг простит

себя и всех, и смерть, и просто

поймёт и примет всё, и так легко полюбит

сиреневое облако вдали,

в прожилках лист и взгляд, что льнёт и губит,

и камень на дороге весь в пыли…

 

 Живите каждый день ваш, как последний

и скатится уставшая слеза,

и двери отворятся в небеса…

Избавившись от страха и от лени,

вы станете такое делать вдруг,

чего не совершали никогда:

какие светлые слова услышит друг,

как ветошь, сбросите вы думы и года

и побежите ранним утром босиком

по травам со сверкающей росой,

вы вспомните о главном обо всём,

подарите всем радость и покой...

 

О, как тогда вы станете спешить,

Вдыхать, смеяться, плакать и любить.

С какою нежностью прощальной

в вас пробудится добрый гений

с великой и прекрасной тайной…

Над всею суетностью мнений,

как крылья музыки хоральной, -

живите каждый день ваш, как последний.

 

Душа актера.

 

Так чудно, удивительно, так просто,

Что я могу быть счастлив и любить,

Я звездочка средь звездочек, я остров,

И многое могу в себе открыть;

 

Что сколько бы я в жизни не учился,

Такое же я малое дитя,

Что с чем бы не встречался, не простился,

Вначале буду так же, все пройдя.

 

В театре в разных душах воплощаясь,

Живу я много жизней за одну,

И вновь, и вновь, страдая и влюбляясь,

Я всех ввожу в чудесную страну,

 

Где искренность и честь всего дороже, -

Я так на плахе сцены обнажен,

Все страсти, я прошу, прости мне, Боже,

За радость в зале, слезы, смех и стон.

 

В конце уже пути, не зная срока,

Доверчиво ища судьбу, как мать,

Я никогда не буду одиноким, - 

Рождаться лишь во всем и умирать.

 

                       * * *

Кто-то думает, что жизнь во времени длится,

Но жизнь – это из мгновений страница,

Мгновений разных,

Но не пустых и праздных,

А заряжённых какой-то большою силой,

Будь то страх, утрата или улыбка милой,

Или тем, что за пределами чувства, -

Ощущение Бога или искусство.

Да, да – жизнь времени не имеет,

Как счастье, как ветер веет,

Как вне времени песня поется,

Как встает и заходит солнце.

Это не кажется, это правда, что в старости мы как дети,

Мы одиноки и ищем ласки, а опыт лишь знание о зиме и лете.

А любовь – звездная пыльца на крыльях этих мгновений,

Она – Свет первоначала, - и миф, и гений;

Когда она есть, - ее нельзя взять руками,

Она исчезает меж пальцев и не меряется шагами, -

Она - радуга, радость и дуновенье, -

Любовь - память о лучших на странице жизни мгновеньях. 

 

Мгновенье счастья.

 

Одно мгновенье счастье длится,

Потом оно всю жизнь нам снится,

И повторяется бессчетно,

И жизнь уже бесповоротна…

 

В нас между небом и землею

Есть состояние покоя,

Когда живем не на разрыве,

И не в тоске, и не в порыве, -

 

В соединении безмерном

Всего, что в жизни было верным.

Оно овладевает нами

Над нашей явью, над мечтами,

 

И в этот миг душа родная,

Корнями, небом прорастая,

В нас так естественно вольется

И с нашею душой сольется.

 

И возникает ощущенье,

Что это вовсе не мгновенье,

И что не две души в полете, -

Вы в хоре радостном поете.

 

И так неважно, что случится,

Что может сбыться и не сбыться,

Над нами нет у смерти власти, -

Сильней нее мгновенье счастья.

 

* * *

Сила жаждет, печаль утоляет сердца,

Закрывает глаза и не видит лица,

И в развеянном пепле над бездной молчит,

Бережет свою сладкую горечь в ночи.

 

Покаянность душе открывает врата,

Скажет тихо она человечности «да».

И змея замирает, съедая свой хвост,

Открывается узкий над пропастью мост.

 

Из печали растет просветленная грусть,

Не вернется никто и ничто, - ну и пусть.

Милосердно моя вновь открыта рука,

Пусть течет сквозь меня чьей-то жизни река,

 

И рождается звездною музыкой весть –

Вновь сквозь смерть я прошел, я люблю и я есть.

 

Душа.

Вначале волю даст желаньям,

Когда же выгорят – тоске,

Пофилософствует в молчанье

О смерти в чувственной реке.

 

Дойдя до саморазрушенья,

Всего неистовства ненастья,

Мечтой живет успокоенья,

А после вновь возжаждет счастья. 

 

И, крылья белые расправив,

Летит к своей рассветной дали,

Не разделяя снов и яви,

Любовью утолить печали.

 

И словно все преобразится:

Моей улыбки свет пронижет

Твои жемчужные ресницы,

Благоуханно жизни дышат,

 

А время, не найдя ответа,

Забьется в узенькую щель,

Останется одна примета, -

Вновь каплет и цветет апрель.

 

03.04.2018

 

   Превращение.

 

Есть блаженная минута -

Ощущение уюта.

Я поглажу мех немножко

И исчезну в белой кошке.

 

Мое счастье беспричинно,

Что мне кот, и что мужчина?

Говорят еще: «Вась, Вась!»,

Ты мне мозги-то не квась!

 

Надоела в жизни лямка,

Мне и так тепло и мягко.

Моя радость бесконечна,

Потому, что я беспечна.

 

Я мяучу, а не лаю,

Потому, что хитрость знаю:

Гибкость – лучшее лекарство,

Суть - не напрягать пространства.

 

Мне луна и солнце светит,

Мир со мною рядом ляжет,

И никто мне не откажет

И погладить, и приветить.

 

М-я-у! Если жить удобно

Все вокруг ур-р-чит утр-р-обно.

Я не женщина – я - кошка!

Хоть мяучу, а не лаю,

 

Бойтесь вы меня немножко,

Потому, что правду знаю:

Хоть вы стойте, хоть лежите,

Все вы мне принадлежите.

 

Ну, а тот вон рыжий кот,

Так получит оперкот,

Ну, а этот вот мужчина, -

Простофиля, дурачина.

 

Я люблю, кого хочу,

Потому, что я лечу,

Я лечу, - и я лечу, -

Всё мне в жизни по плечу.

 

Ну, а все же, я ведь крошка,

У меня язык – не ложка,

Сжальтесь надо мной немножко,

Я не женщина – я - кошка!

М-я-я-у!

 

                                 * * *

Смерть больше жизни, потому что у нее больше времени

и она знает о жизни больше, чем жизнь о смерти.

Она сильнее жизни, когда в ней недостает любви.

Но чем больше в жизни любви вне времени,

тем она возрастает,  становится сильнее смерти

и побеждает ее, становясь бессмертной.

Если мы счастливы, то нас делается очень много.

Мы, как солнце, расплескиваем свои лучи повсюду.

Кто-то купается в них, кто-то завидует и ненавидит,

но нам все равно, так же, как ручью, дарящему глоток,

воздуху, дарящему вздох, цветку, дарящему аромат.

Счастье – это способность любить, а если кто-то полюбит в ответ,

то это сверхсчастье – оно безмерно и безвременно,

оно рождает молитву без слов в улыбке всей душой. 

 

     Светлое прикосновение

 

Не огрубляйте вы прикосновение,

Живет оно особой тонкой жизнью,

А тайна его светлого рождения

В иных мирах, над чувством и над мыслью.

 

Есть радость в нем и чуткое молчание,

И быстрое смешное говоренье,

И искренность, порою до отчаянья,

Свеченье глаз, сердечное горенье.

 

Не унижайте вы прикосновение,

Доверчиво оно и плакать будет,

Оставьте все свои вы рассуждения,

А просто растворитесь в этом чуде.

 

И вдруг вы ощутите вдохновение,

Как крыльев взмах, какой-то красотою,

Войдет в вас глубоко прикосновение

И станет вдруг душевной чистотою.

 

                                                                             

           Гармония

 

Мы влюбляемся не в людей,

А в тех ангелов, что над ними,

И в тех демонов, что под ними

Лихо вздыбливают коней.

 

Мы свою осуждаем тень,

Только если в других увидим,

Но себя то мы не обидим,

И из ночи рядимся в день.

 

Предаем мы, крадем, и лжем,

И карабкаемся все выше,

А когда мы уже на крыше,

То боимся, что упадем.  

 

И в конце пустота вокруг,

Одиночества крик и шепот,

И отчаянья стон и ропот…

А спасенье одно, наш друг -

 

В муках совести покаянье,

Станут зрячими вдруг глаза -

Сколь ничтожны же в нас желанья…

Нам откроются небеса,

 

И гармония к нам придет,

Ясноокая, но с цепями,

Скажет: высшие из свобод –

В сердце Свет и Любовь над нами.

 

Станут цепи желанной ношей,

Потому что Любовь жива,

И она нам всего дороже,

Как немеркнущие слова.

 

Лишь вмещающий скорбь Земли

И терпенье кариатид,

По лучу маяка в дали

Легким перышком полетит.

 

                * * *

Ничто не бывает напрасным

Навстречу идущее нам,

Сквозь годы мучительно ясно,

Что всё мне навстречу – я сам.

 

Я сам – эти вздохи и крики,

И правда, и бездна вранья;

Личины и светлые лики

Идут, вопрошая меня:

 

Куда ты и кто ты, зачем ты

Сейчас в этом мире живешь?

А глух если станешь и нем ты,

Себя, где тогда ты найдешь?

 

О чем за секунду до смерти

Успеешь подумать в конце?

Вдруг вспомнишь в своей круговерти

Слезинку на чьем-то лице?

 

А может, полет невесомый

Вдвоем над прекрасной землей?

Себя над могилой склоненным,

И голос, и взгляд дорогой?

 

Нет времени в нас над печалью

И радостью чувств или слов,

Живем мы тогда только явью,

Когда в нас есть милость и зов.

 

Ничто не бывает случайным,

Навстречу идущее нам,

Возлюбим в нем узкий и тайный

Свой путь мы к родным берегам.

 

 

Свеча

 

Погасла от ветра свеча

И снятся ей сны огневые,

Как будто она горяча

И свечи вокруг все живые;

 

И пламенно ей говорят:

- Гори, пока воск не истрачен,

Нельзя возвращаться назад, -

Твой долг световой не оплачен.

 

- Но я ведь погасла, огня

Нет вовсе во мне, холодна я!

Вдруг свечка шепнула, сгорая:

- Последний возьми у меня…

 

Воздаяние

Всесилен Бог, творящий Светом,

Одно не в силах Он свершить –

Бессилен Он пред человеком

Его не жаждущим любить,

 

Создавшего себе кумиров

Из множества других богов,

И из божественного мира

Мир властелинов и рабов.

 

Никак нельзя любить заставить…

Решил тогда, сквозь времена,

Пусть воздаянье будет править, -

Пусть всем вернутся семена.

 

Творящий зло, пусть зло получит,

А благо – благом награждён,

Пусть каждый добрый в мире лучик,

Любовью будет возвращён.

 

Пусть время всё само разделит

На тьму и несказанный Свет,

И тех, кто жизнь любовью мерят,

С любовью помнят много лет!


 

                      * * *

Никуда не хочу я вернуться назад, -

Наши чувства все неповторимы,

Я мгновению каждому новому рад,

Все, что будут и были, любимы.

 

Даже те, где моя не иссякшая боль

До сих пор вся наполнена криком, -

Всё равно в них, ужасных, кричала любовь,

И не жаль мне, что столько был битым.

 

Каюсь, Боже, во всём, что не то совершил,

Где гордыня была над смиреньем,

Где не сделал я блага, где недолюбил,

Мне прости мою немощь в горенье.

 

Всё приму с благодарностью я от Тебя, -

И дары, и потери, и муку,

Верю, всё Ты творишь, бесконечно любя,

И протянешь молящему руку.

 

Всё, что в жизни случилось, едино во мне,

Надо мной нет у времени власти,

Как кометы на звёздном сверкнут полотне,

Так в душе моей искорки счастья. 

 

 

                     * * *

Люблю – так хочет высказаться Слово,

Но вдруг замрёт на каменных устах, -

Под тяжестью небесного покрова

Себя не может выразить в словах.

 

Всё было до меня уж изначально,

Всё так же будет после без меня,

Так лета радость осенью печальна,

Что жаждем мы – воды или огня?

 

Останусь ли немеркнущим мгновеньем,

Сказавшим в жизни Слово хоть одно,

Иль может только промелькнувшей тенью,

Иль выпорхнувшей бабочкой в окно?

 

О, сколь любовью можно искалечить,

А сколько можно душу исцелить?

Так память сильно давит мне на плечи,

Иссохшиеся губы просят пить…

 

Прости меня, прости вода живая

За то, что много в жизни мёртвой пил,

Листы свои последние листая,

Я каменно шепчу, что возлюбил.

          

 

                        * * *

Живёт в нас тоска об утраченном рае,

Но мы в ней лишь жизнью своею сгораем,

А жизнь – это новая наша страница,

Где жаждем мы снова любовью напиться.

 

И мы отовсюду её получаем,

Как только мы сами любовь излучаем;

И время не властно над этой любовью,

Как Феникс, воскресшей в нас вечною новью. 

 

И кто мы, зачем мы, к чему мы стремимся,

Когда каждый раз мы с любовью родимся?

Мы времени ветхие сбросим одежды,

И ризу наденем любви и надежды.

 

Мы Землю целуем, и просимся в Небо,

Мы станем водою, колосьями хлеба,

И самые горькие в жизни страницы

В нас смогут сквозь пепел цветами родиться!

 

 

 

⇐ Вернутся назад